Однажды Маруся Вуль, о чьем искусстве варить кофе слагают легенды в обеих российских столицах, предложила мне сделать «Кофейную книгу» – сборник рассказов, персонажи которых непременно пьют кофе, а авторы любезно делятся с читателями рецептами его приготовления. «Тогда уж должна быть аналогичная книга рассказов про чай», – заметил писатель Дмитрий Дейч. Его замечание показалось мне совершенно справедливым. Тем более что хотя серьезных книг о чае и искусстве чайной церемонии в последние десятилетия появилось предостаточно, до сих пор никому почему-то не пришло в голову сделать сборник рассказов, персонажи которых пьют чай, тем более – с авторскими рецептами приготовления этого священного напитка и достойных хорошего чаепития закусок. Поэтому нам пришлось сделать такую книжку, а вам теперь придется читать, а потом заваривать чай и печь пироги по нашим рецептам, – повезло, что тут еще скажешь.
Макс Фрай
Автор: http://blogs.mail.ru/mail/oballa/info
Неожиданным для себя образом я очень расположилась к Максу Фраю – точнее, к его «ФРАМовским» сборникам, которые представляются мне чрезвычайно цельным проектом, даже, я бы сказала, на интонационном уровне: там – везде насквозь – есть общность интонаций и, что-ли, углов душевного наклона (к так называемой реальности :-)) . Об общности мифологии я и не говорю: она там есть несомненно, какие бы миры авторы не выстраивали. У этих миров, чую я, какие-то общие архитектурные принципы. Решительным образом повернули моё внимание к нему «Кофейная» и «Чайная» книги, которые я, никогда до тех пор Фрая не читавшая, ухватила в редакции «Экс Либриса» частью из симпатии к их темам, большей же частью из рецензентского авантюризма: а ну, дескать, рискнём написать про такое, про что прежде никогда не писывали! Там оказалось столько мудрой грусти, столько нежданно родственного мне по общему чувству жизни, что я немедленно решила теперь всё это читать, что и делаю. Тут же в районной библиотеке обнаружилась старая, старая теперь уже (в 2003 году вышла) «Книга вымышленных миров», прочитанная с большим внутренним согласием. «Вавилонский» же «Голландец» - тема вовсе отдельная, он у меня теперь живёт на правах любимой книги и персональной мифологемы. Он вообще умудрился с ошарашивающей подробностью совпасть с тем, что мне придумывалось всё детство напролёт в качестве такой стержневой внутренней темы (да и теперь, на самом деле, придумывается!): мне мечталось одновременно жить среди книг и в чём-то таком, что могло бы перемещаться в любых направлениях в пространстве и времени и имело бы отношение к бессмертию. У меня это было Волшебное Облако, внутри которого не было времени – то есть было, но своё, независимое от времени мира. После «Голландца» я начинаю подозревать, что в этом было что-то общечеловеческое, архетипичное.
19 июля 2009
http://blogs.mail.ru/mail/oballa/4068D42DE5028CD.html